ИЗ МАТРИЦЫ АВТОРОВ

ИЗ МАТРИЦЫ АВТОРОВ — ОТРАЖЕНИе ТВОРЧЕСТВА ХУДОЖНИКА Г-Д. ИЗРАИЛОВА в ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДАХ ПРОФЕССИОНАЛОВ И СПЕЦОВ ИЗ РАЗНЫХ ТВОРЧЕСКИХ ЦЕХОВ
(Суждения, оценки, анализы, репортажи, эссе – от избранных авторов,)

Это из матрицы мнений друзей, искусствоведов, писателей, поэтов политиков и журналистов — по поводу моего творчества, которое пришло неведомо откуда, и кто повелевал моей душе и разуму, кто приказывал рукам что-то делать, эти неведомые свойства нашли отражение в ниже опубликованных материалах, — этих уважаемых профессионалов из различных «цехов» творчества? В дружбе и противоречиях работали мои Дух, мозг и Физика, и мне нужно было посторонний взгляд в которых было бы отражение своих не подотчётных деяний?! Нам всем не нужно жалеть искренных слов, тем кто рядом, от этого развивается не только искусство и наука, но и сам человек! А врать означает ровно противоположное!
ПОЛОЖИТЕ ЦВЕТОК НА СКАТЕРТЬ МЕЧТЫ!

АВТОРЫ :
1. КОСМИ КОСМИЗМА (поэма о художнике), Владимир Климов — поэт
2. ИСКУССТВО—ЭТО КОНТАКТ И СВЯЗЬ СО ВСЕЛЕННОЙ, Вита Ханмагомедова – критик, искусствовед
3. ГОРЕЦ В МОСКВЕ, Вильям Мейланд — икусствовед, критик.
4. MOSCOW HIGHLANDER (eng) Wilyam Мailand – икусствовед, критик.

5 ЧЁРНОЕ СОЛНЦЕ ГАЗАЛИ-ДИБИРА, Марина Мицкевич — искусствовед 6. ВЕЛИЧИЕ ДУШИ, Леонид Раков – художник монументалист, аналитик
7.«ШИФРЫ» ГАЗАЛИ-ДИБИРА, Ольга Гурьянова – скульптор, керамист
8. МУДРОСТЬ ДРУГА, Рамазан Абдулатипов — политик, философ
9. «ТОНКИХ КРАСОК ГОРНОЕ ВЕЛИЧИЕ» -поэма, Владимир Климов – поэт,эссеист
10.«ГОРЕЦ», Дама сердца. / О. Гурьянова/, — скульптор, керамист
11.«ГАЗАЛИ-ДИБИР—ХУДОЖНИК ПОЭТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ», Вильям Мейланд,- искусствовед, критик.

12.«Г-Д.ИЗРАИЛОВ:«ХУДОЖНИК—ЭТО ПРОГНОЗ ОБЩЕСТВА» Магомед Абдулхабиров — Врач, общественный деятель
13.«ДИБИР ИЗРАИЛОВ. АМИНЬ!» Рамазан Абдулатипов, — политик, философ
14.«ДОБРО И ЗЛО…», Ильясов Хизри — писатель
15.«СИЛА СВЕЧЕНИЯ», Алла Брезголь — галерист — критик 16.«ИЗРАИЛОВ ГАЗАЛИ-ДИБИР – ОДИН…». (отзыв) С. В Горяев, Председатель союэа художников, академик академии художеств.
17. «МИССИЯ ХУДОЖНИКА СВЯЩЕННА»! Леонид Раков, монументалист, аналитик 18. «…ОСОБОЕ МЕСТО…» (Отзыв) М . Лебедева, искусствовед, критик 19. «ДИАПАЗОН…»(Отзыв)Н. Никогосян, художник, академик, академии художеств СССР,РФ 20. ДОРОГОЙ ДИБИР — ДАГЕСТАНЛЫ!, Магомед Абдулхабиров — врач, общественный деятель

(Володя находился в поэзии, но на земле…)
1. КОСМИ КОСМИЗМА
ВЛАДИМИР КЛИМОВ — поэт, эссеист, 2001 (Газали-Дибир Израилов — в вихре горных метафор)
Дибир Израилов — художник мощных эпических порывов
и тонких лирических мотивов, трагических мерцаний. Это — магия контрастов, где контактны контуры радикально разнящихся явлений.
Все Музы заключают перемирие в его разноМузом мире. Всё это делает Дибирову стилистику особо пластичной
и полётной коркой.
Низвержение с горных вершин в андеграундное бродило —
не в бездну забрело его кисть, а в езду…
«Езду в незнаемое»…
Для одних такой полёт был бы — излётом…
падением…
Дибирово же движение напомнил водопад,
ведь не разбивается об реку низвергнувшись,
а — взорливает,
орлит её…
Динамизирует все её — реки
— не конечности даже,
а бесконечность…
Дибир не упал с горных высей
в московскую впадину (подвалы),
а, подобно кавказским дрожжам,
взбодрил,
взбродил,
разбредил богемное жариво
своей жаркой энерг(ет)икой…
Контакты, контрасты разнообразной разнообразности сказались в его живописи и графиписи (а его графика сочна, ярка до откровенной живописности) —самым решительным образом…
Медитации у картин Дибира Израилова
Блики цвета — выбликовывают из пространства изоброжжений, бражно и блаженно вымерцывая абрисы света…
Гористость граней — не ранит. Разугленность вершится здесь не впрямую (это было бы скучно), а скученностью изломов и из-рамов — из рам из драмов…
И света цветом залита картина — нас всех космит от этого искрина.
Из горной сумеречи на поверхность полотна (как будто бы плато) ложилась тень таинственного мира… Вымерцивался мир на грани фола и даже — важно! — художнического происфола.
Символика крутых сгущений смысла бьёт зрителя похлеще выстрела. Картина, захватывая в пламенный квадрат, — в Вас долго бродит, не спеша назад…
Дибиров мир — как пир астрален. Температурен темпр темп… И темперамент гор его — игрален: и не остыть от этих тем…
Какого цвета эта песня спета? Да не подвластна нам разгадка эта… Поскольку цвет здесь чувсвенен, игрист — б’ликующ, бережен, о многом говорист…
Цвет философ.
Краска — челобродит. Размах такой, что душу в космос вводит.
Мазок — похлеще масок — одинок… Но каждый так премьерен, как Пророк.
И так пределен, как судьбы манок.
Ансамбль картины — в сотвореньи мира.
Он так самодостаточен, как мина.
Не каждому та мина отзовётся, а лишь тому, кто от неё взовьётся. Не каждому Дибирова картина откроется своей взрывною силой. Но если Вы вошли в его эфир,
Вам отзовётся бурей этот мир.
И краски приглушённый драматизм откроет Вам свой страстный артистизм…
Не остывание картины в Ваших душах продлится столько,
ЕЙ
Сколько будет нужно.
Вокруг любой картины есть контакт. Дибирова ж картина — потянет на трактат.
Цепочка мыслей, выраженных в цвете, пригласит Вас проникнуть в суть столетий,
воспринятых как магма новизны в не остывающих вулканах старины.
Его картины не сжигают цветом нас, — затягивают в свой картино-стас, где грациозных мыслей изо-мир так изощрён, и пламенен, и кир.
Его миры — распаханы вопросами, распахнуты к нам осенью.
А где же те, кто им ответит космосом на эту роль он зрителей толкает,
их в сотворцов факирно превращая…
Краску Дибир Израилов кладёт на полотно так,
что она не бьётся мотилком вовне,
не пламенит Ваш взор, а манит… манит… тянет Вас — к себе… В своей космообразующий простор.
Она Вас завораживает так, что Вам не выбраться из этих обволок…

Там техника азартна за смысл запрятана за смыслом, а форма философией искрится…
Картина каждая — избыточна и страстна. И симвоЛичностью сочится всё пространство.
Симфония личности насквозь промузыкалена
и звуками космит картинное дыхание.
Здесь трагопись светла не здешным светом.
НО из трагедии Дибир идёт поэтом.
Поэтому метафор крутизна здесь — и печальна, и азартна, и зорка…
Эпилог Газали-Дибир живёт, как и работает — размашисто, сметая все грани и границы не только меж Музами (он и художник, но и литератор, философ, был лицедеем), но и меж жанрами, меж странами и Временами…
Художник ощущает мир
в его цельности, в энергетическом клубке энергичных противоречий, реча свои живописные наречия
в это пожареве лет бесконечья…
В его фантазиях нет дна — и безднами она населена.
Его темперамент молод потому,
что молодость его была темпераментна…
Дибир стремителен и порывист, сквозь Прошлое — в Будущее прорывист.
ГАЗАЛИ-ДИБИР ИЗРАИЛОВ движется к своему столетию, щедро роняя своим друзьям попутные юбилеи. Например, нынешний — семидесятилетний…
Да не устанут твои друзья от праздников твоих ДИБИР!…

2. ИСКУССТВО — ЭТО КОНТАКТ И СВЯЗЬ СО ВСЕЛЕННОЙ В. ХАН­ МАГОМЕДОВА — искусствовед, критик
Природа Дагестана, памятники культуры — источник вдохновения для Газали-Дибира, создавшего целые серии живописных и графических работ, посвящённых Дагестану, в которых с наибольшей силой проявилось его уважение к родным местам. Эти работы (серия литографий, графических рисунков пером), — в этих сериях наиболее оптимистичны по мироощущению и необычайно светлы, пространственны («Мой Дагестан»). выполненных темперой…
Однако большинство произведений художника выражают его философские раздумья о смысле человеческого существования, они проникнуты яростью и отчаянием, представлениями о неминуемой гибели, ожидающей грешное человечество. («Алкет», «Разлом», «Бетер»). «Знания лежат на дне человеческих бед, а в яме человеческого опыта — страдание», — утверждает Газали-Дибир.

Израилов (родился в 1942 . в Дагестане, с 1960 . живёт и работает в Москве) непоколебимо верит в искупительную миссию искусства, способного, по его мнению, трансформировать мрачные мысли в «понятия», с которыми каждый может жить. Ибо, как провозглашает автор — «Искусство — это весь опыт человечества плюс мгновенное озарение творца». В 1975 г. Газили-Дибир заканчивает Московское Высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское), факультет дизайна, вскоре становится членом Союза художников СССР. С тех пор он постоянно участвует в выставках в стране и за рубежом. «Его работы находятся в музеях и частных собраниях России, республик СНГ, США, Германии, Швейцарии, Франции, Италии, Югославии, Сирии, Австралии, Болгарии, Румынии, Японии… Свой уход в мир искусства он воспринимает как спасение от несовершенства мира.

Искусство Израилова проникнуто экспрессией, огромным внутренним напряжением. Отсюда пристрастие к метафоре, неожиданным парадоксальным сопоставлениям форм. В картинах Газали-Дибира слились воедино повседневная жизнь и поэзия, реальное и воображаемое магическое, тривиальное и фантастическое. В них совершается неожиданный переход от предметности к декоративной абстракции («Вещая птица», «Зверь», «Тоталит», «Уголкан»).
В картине «Разлом» 1993) в бесконечной синеве возникают странные геометризованные напластования, напоминающие причудливые обломки старинного корабля, словно искорёженные сильным водоворотом. А в самом просветлённом холсте художника «Мой Дагестан» 1988) лёгкие остроконечные серебристо-сиреневые горы почти, сливаются с голубоватым небом и слегка встревоженным движением волнообразных белых облаков.

На одной из лучших картин Израилова «Горгона-XX» у края картины мы видим изображение женщины с длинной шеей с почти лысой головой, на которой торчат в разные стороны отростки «змей». Это странное существо (патологическое порождение нашей мутирующей цивилизации), в котором вместе с тем есть нечто притягательное (отдалённый намёк на красавиц, изображённых на ренессансных портретах), спокойно взирает на окрашенный в трагические, коричневатые, темно-синие тона призрачный вид города (рождающий отдалённые ассоциации с картиной «Вид Толедо» Эль Греко).

Над одними картинами Израилов работал 5–7 лет, другие написаны сразу, на одном дыхании.
Важное достижение Газали-Дибира — поразительное ощущение пространства, огромного, неземного.
Во многих картинах он запечатлел мир, пребывающий во множестве измерений («Блеск», «Разлом», «Большая голова»). Отрицая мир, существующий за пределами индивидуальной психики, Израилов стремится найти спасение в области духа. «Я хочу физически вовлечь зрителя в свою картину и бросить его там, среди философии, фатализма, магии и энергии. Вернётся оттуда тот, кто не ленив» — говорит художник.

Всегда непредсказуемый, парадоксальный в живописных работах, Израилов и в своих литографиях создал таинственный, алогичный, порой гнетуще завораживающий мир. В литографиях он добивается очень глубоких бархатистых тонов, способных сгущаться до черноты или сотворяет лёгкие серебристые пятна, воздушные зернистые штрихи. В одной из самых красивых автолитографиях «Город» (1986) трагическое напряжение возникает в результате контрастов тёмных — и светлых масс с преобладанием густо-чёрного и напластований, обрамлённых арками пространств, в которых угадываются едва намеченные фигурки людей, быть может, готовящихся предстать перед Страшным Судом. В центре, чуть слева, изображена обобщённо решённая фигура в чёрном, словно высветленная белым склонённым ликом: то ли Дева, грустно размышляющая о разрушительных последствиях человеческой деятельности на Земле, то ли злой Демон, карающий людей, не оставляющий шансов на спасение.

Апокалипсические настроения вызывает и автолитография «Гнездо» с её необычайно сложным композиционным решением, прихотливостью, многообразием переплетений штрихов, змеящимися, словно нанесёнными пальцем линиями. Художник использует все средства, чтобы острей подчеркнуть неотвратимость зла, заключённого в зловещем гнезде.
Совершенно иное ощущение — приподнятости, радостного ожидания — вызывает светлый, одухотворённый лист «Танец» (1991) увлекающий иррациональностью клубящейся, изощрённой штриховки, тончайшими градациями белых, серебристо-серых оттенков, сложными пространственными перепадами. Кажется, будто в далёкой неведомой Галактике по воле художника-творца странные космические образования затеяли вселенский танец.

Во многих графических листах Израилова, в его картинах прослеживается тонкая опосредованная связь с искусством Эль Греко, ранним Пикассо, Дали, Магритта, Миро. Вместе с тем, черпая вдохновение у великих мастеров прошлого, художник создал и в живописи и в графике собственный неповторимый стиль.
В последних сериях «Моя планета», «Смыслы» язык Газали-Дибира предстаёт ещё более обобщённым, углублённым, многозначным.

3. ГОРЕЦ В МОСКВЕ (eng) ВИЛЬЯМ МЕЙЛАНД, искусствовед, критик 1995 «Что приобретаешь в свободе, то теряешь в порядке», Пабло Пикассо На сетчатке глаза этого художника и, разумеется, в подсознании, навсегда остались панорама гор и с раннего детства в кровь и плоть вошедшее ощущение огромного пространства и простора, звуки ветра и запах дыма из домашнего очага. Того самого дыма, который был когда-то назван поэтом «дымом Отечества». Сегодня вместо гор и далей Газали-Дибира Израилова окружают городские дома российской столицы. Характерно, что обитает он в своей полуподвальной мастерской буквально под многотонными толщами этих домов. Может быть, в силу этого контраста горы в детстве и отрочестве и город в юности и в зрелые годы искусство Израилова столь противоречиво и практически несоединимо в одно целое. Более того, даже такой единый вид изобразительного искусства, как живопись, и та делится у него на фигуративную и предельно реалистическую, с одной стороны, и умозрительную, наделённую тягостной эстетикой сюрреализма, с другой.
В данном случае определение «тягостный сюрреализм» относится не только к конкретному творчеству нашего автора, попавшего в силовое поле огромного города. Сюрреализм тягостен в своей основе как искусство иррациональных сновидений и вязкой аморфной и зачастую подавляющей сознание пластики. Поклонники этого стиля могут привести десятки имён великих сюрреалистов творивших в только что ушедшем в прошлое ХХ веке: Сальвадор Дали, Рене Магритт, Джорджо Де Кирико, Макс Эрнст и т.д. Но и этот список великих ничего не изменит в принципиальной природе явления, порождённого разрушительным веком мировых войн, революций, научных открытий и любых иных событий, деформирующих сознание и сердце человека.
В 1996 оду в краткой автобиографической статье «Автор о себе» Израилов написал: «Меня волнуют разные темы и одна из них — война. Законы человечества находятся между моралью и аморальностью и, к сожалению, люди за двадцать веков новой эры не смогли научиться избегать кровопролитий. Поэтому вся «агрессивная» часть моего творчества направлена против войны и диктата («Двадцатая Горгона», «Развод», «Большая голова», «Двадцатая История»…) Но для нас важны не только и не столько словесные декларации художника, которых зритель чаще всего не знает, а собственно изобразительный ряд картины и графические серии. Только по ним мы судим о гуманной или антигуманной направленности творчества.
В живописи Израилова конца 80-х – начала 90-х годов «агрессивная часть» преобладает и упомянутые им четыре программные картины по пластике и образному строю мало чем отличаются от картин, которые по своему смыслу вроде бы не могут претендовать на агрессивность («Роза», «Блеск», «Индюк», «Разлом», «Бабуби», «Противление» и т.д.). Видимо, экспрессивная манера письма рисования сама по себе обладает достаточной силой инерции, чтобы увлечь художника на «агрессивный путь самовыражения». И тут не столь важно, что он хочет изобразить. Решающим моментом оказывается, как он это делает. Любопытно, что как только Израилов возвращается к сугубо дагестанской реальности («Арчи», «Мой Дагестан») или к нейтральным общечеловеческим темам мирной жизни («Цветение», «Пан», «Большая кукла», «Графия»), там сразу же все его экспрессивные вихри и линейные изломы затихают или делаются более плавными и округлыми, и только цветовое напряжение, особенно холодная часть спектра, остаётся почти всегда активным.

Я не думаю, что художник, живущий в большом городе, окончательно утрачивает способность к спокойному и гармоничному выражению своих чувств и мыслей. Подтверждением тому большинство графических произведений Израилова. Энергия обуревающих его страстей в графике ничуть не меньше. Он не считает нужным специально преподносить их в приглушённом виде. Но показательно при этом, что графика творца оказывается в конечном счёте более острой из-за отсутствия открытого цвета и более тонкой разработки свето-теневых градаций.
С бумагой художник взаимодействует значительно деликатней. Материал в данном случае дисциплинирует руку, и мы тоньше воспринимаем искрящуюся серебряную структуру изображения «Страсть», «Свобода», «Танец», «Король людей», «Биллиард», «Город», «Фешнн», «Столп»…), не говоря уже о сугубо реалистических спокойных пейзажах («Цунтинка», «Монсерат», многочисленные натурные рисунки, созданные в Дагестане, Средней России или за рубежом).
Дело тут вовсе не в предпочтении одного вида искусства другому. Живопись и графика Израилова составляют единое поле его многорамного мироощущения. Но я при этом как профессиональный зритель не могу себе отказать в ощущении большей цельности и концентрированности, которые получаю от его автолитографий и непосредственного рисования, от их светоносности и согретости ритмом орнамента.
Возможно, в графике проявляется какой-то необычный положительный атавизм этого художника, его подсознательное родовое чувство архаики, живущее в пространстве мировой пластики. Согласно известной поэтической формуле Бориса Пастернака, обращённой творческой личности («Но пораженья от победы ты сам не должен отличать») художник далеко не всегда может в процессе работы точно определить, а что нет. Но полностью передоверять отбор содеянного другим или даже его величеству Времени художник тоже не вправе.
Так или иначе только он сам — главный строитель своего искусства. Что из этого искусства окажется востребованным, а что нет — эту тайну действительно никто заранее открыть не может.

Израилов целеустремлённо работает в очень разных областях помимо станкового искусства. Тем не менее по его собственному признанию, самыми любимыми остаются живопись и графика. Почему? Видимо, потому что в них он зависит только от себя, а не от заказа и всех побочных обстоятельств, связанных вкусовыми пристрастиями людей, материалами и технической стороной производства.
Выйдя из горного аула и осуществляя своё призвание, художник в Москве, Газали-Дибир Израилов, к счастью, не забывает, что «место, откуда ты родом — центр Вселенной…», и добавляет тут же для себя и для всех: «Береги его». Это означает, что в его организме сохранились не только центробежные, но и центростремительные силы. Следовательно, у нас, зрителей, есть вера на мир в его душе и новые достижения в творчестве, надежда на то, что гармония гор, исследования в творчестве и мудрость социального климата восторжествуют…

ANALYSES
3 а. MOSCOW HIGHLANDER
WILLIAM MAINLAND art critic, 1995
«What is gained in freedom is lost in order» (Pablo Picasso) From early childhood retina of the artist’s eye and his subconscious bear an imprint of the immense panorama of mountains; his flesh and blood are impregnated with the sense of boundless space, the sound of wind, the smell of the smoke from his home hearth, once called by a poet the «smoke of the motherland»…
Nowadays instead of mountains and boundless space huge buildings and structures of the Russian capital surround Gazali-Debir. It is significant that he is dwelling in a semi-basement studio right under their multi-ton bulk. And perhaps due to this contrast — mountains in childhood and a city in mature years — the art of Izrailov is so contradictory that it is practically impossible to unite it into a single whole. More over even such an integral art as painting brakes down in his work into figurative and purely realistic, on the one hand, and speculative endowed with burdensome aesthetics of Surrealism, on the other hand. In this case the term «burdensome Surrealism» can be applied not only to the works of our artist who found himself in the field of force of a huge megalopolis. Surrealism is burdensome in its nature as an art of irrational dreams and visions, and the amorphous plastic frequently suppressing the consciousness. Admirers of this style can name scores of great Surrealists who worked in the just gone 20th century — Salvador Dali, Rene Magritte, De Chirico Giorgio, Ernst Max, etc. However this list of great artists will in principle change nothing in the nature of this phenomenon resulting from the destructive century of world wars, revolutions, scientific discoveries and other events deforming the human consciousness and heart.

In 1996 in his short autobiographical article «Author about himself» Izrailov wrote, «Different themes interest me, war being one of them. Human laws lie between morals and immorality and to my great regret, for 20 ages of the new era people have not learnt to avoid bloodshed. That is why all «aggressive» part of my work is directed against wars and dictate («Twentith Gorgona», «Divorce», «Big Head», «Twentith History»…). Yet there are not the oral declarations of the artist (rarely heard by the observers) that matter much but his works proper — paintings and series of drawings. Only by them we can judge about humanistic or anti-humanistic trends of his creations.
The «aggressive» part is prevailing in Izrailov’s painting of the late 80s and early 90s and the four program pictures mentioned by the artist do not differ much in their plastic and the manner of depiction from the pictures which in essence could hardy pretend to aggressiveness («Rose», «Brilliance», «Turkey», «Breaking», «Babuli», «Opposition», etc.). The expres-sive manner of painting and drawing itself seems to possess enough inertia to carry the artist away to that «aggressive road of self-expression». And in this case it is not very important What he wants to depict. The decisive factor is How he is doing it.

It is interesting that as soon as Izrailov returns to purely Daghestan reality («Archi», «My Daghestan») or to neutral themes of peaceful life common to all mankind («Blooming», «Pan», «Big Doll», «Graphia») all his expressive vortexes and linear fractures fade away or become smooth and rounded and only the color tensity especially that of the cold part of the spectrum almost always remains active.
I do not believe that an artist living in a big city completely looses the ability for calm and harmonic expression of his feelings and thoughts. And the majority of Izrailov’s drawings confirms it. The energy of violent passions the artist is possessed by equally manifests itself in his drawings and he does not deem it necessary to deliberately smooth them. But significant is the fact that in the long run the artist’s drawings turn to be more acute due to the absence of open color and more accurate development of light and darks gradation. The artist is more delicate while working with paper. In this case the material itself disciplines the artist’s hand and the sparkling silver structure of the image is perceived with more precision («Passion», «Freedom», «Dance», «King of the People», «Billiards», «City», «Fashion», «Pillar»…, saying nothing of purely realistic serene landscapes («Tzuntinka», «Montcerat» and numerous drawings from nature created in Daghestan, Middle Russia or abroad). And it is not a matter of preference of one kind of art to the other. Izrailov’s painting and drawing form an integral field of his multifaceted attitude. And being a professional observer I cannot help feeling more integrity and concentration coming from his autolithographs and draughtsmanship itself, from their more vivid light bearing nature and ornamental rhythm. Perhaps some peculiar positive atavism and his subconscious ancestral sense of antiquity pertaining to the Daghestan plastic manifest themselves in his drawings. (Daghestan, Middle Russia or abroad). And it is not a matter of preference of one kind of art to the other. Izrailov’s painting and drawing form an integral field of his multifaceted attitude. And being a professional observer I cannot help feeling more integrity and concentration coming from his autolithographs and draughtsmanship itself, from their more vivid light bearing nature and ornamental rhythm. Perhaps some peculiar positive atavism and his subconscious ancestral sense of antiquity pertaining to the Daghestan plastic manifest themselves in his drawings.works will be in demand is a mystery that no one can unravel in advance.

Besides easel paining Izrailov is purposefully working in a diversity of spheres. Yet as he himself admits painting and drawing remain the most favorite ones. Why? Apparently there he can fully depend only on himself and not on «commissions» or other circumstances arising from people’s tastes and predilections, materials and technical aspects of production.
Gazali-Debir Izrailov came from a mountain aul (a village in Daghestan) and though now he is realizing his vocation of an artist in Moscow, fortunately, he does not forget that one’s «…birth place is the center of the Universe». «Cherish it!», says the artist to himself and to all of us. And it means that both centrifugal and centripetal forces are still preserved in him. So we, observers, have a gleam of hope that there will be peace in his heart and his creations

ЧЁРНОЕ СОЛНЦЕ ГАЗАЛИ-ДИБИРА МАРИНА МАЦКЕВИЧ, искусствовед1994, Журнал ЭХО КАВКАЗА № 3 (12)
Своё кредо художник формирует следующим образом: «Свет, возникающий из темноты и эмоционального хаоса, создаёт образы, выраженные пластическими знаками которые исчезают мгновенно в пространстве».
Родина художника — Дагестан, сам он аварец, но в работах его нет экзотических восточных мотивов, да и сама его живопись скупа на декоративность. Как и суровая душа горца при внешней сдержанности, даже замкнутости, живопись его таит в себе скрытую энергию и внутренний жар. Умение взглянуть на муки и радости человеческие с высоты позволяет назвать этого художника философом, мыслящим чувственными пластическими образами. В работах Израилова извечные темы даны в остром, тревожном осмыслении человека конца XX века.

Прежде всего это, конечно, любовь — «соединение, сочетание и поединок роковой» мужского и женского начала. Картина «Цветок», с её благородным серебристо-серым тоном и «бархатом» фактуры несёт в себе лишь лёгкое нарушение равновесия этих двух начал. Это как бы современная интерпретация пленительного «Аленького цветочка», отягчённая представлениями нашего века. Но вечная красота, воплощённая в светящемся алом цветке, здесь ещё способна спасти мир.
В картине «Противление» тема любви представлена совершенно в ином плане. Пространство здесь становится чрезвычайно агрессивным, вступают в ход центробежные силы, отталкивающие друг от друга «половинки» вечного целого.

Хаос потока времени безжалостно раздирает и расчленяет их, уносит в воронки разнонаправленных смерчей. Чем же грозит это стремление к обретению полной свободы от своей «половины»? Исчезновением в потоке небытия. Так как высшее проявление свободы, если додумать эту мысль до конца, — смерть. Но неожиданно трагедийный «вечностный смысл» картины «Противление» сбивается самим художником, его иронией. Картина, построенная по принципу амбивалентности, превращается через композиционный приём в грубый перевёртыш валета. Игра полярными понятиями: верх-низ, мужское-женское доводит образ до логического гротескного конца — перед нами как бы разменная карта в вечной игре — жизни. И жизнь эта жестока и страшна, об этом напоминает неожиданное карточное крапление: валет «пик» превращается из чёрного как бы в запёкшийся сгусток крови.

В картине «Три пространства» — размышлении художника о человеческой жизни — гармония рождается между створками мрака «небытия» и «послебытия». В центре этого своеобразного триптиха в драгоценных переливах голубого, бирюзового, сизо-лилового происходит таинство зарождения любви.
Через «Три пространства» проходит красная кровавая нить, нить судорожно извивающейся человеческой судьбы, которая безжалостно обрывается невидимыми руками Мойры у чёрного лика смерти, угадывающегося в глухом мраке «третьего пространства».

Размышления над судьбами вечной женственности в этом жестоком урбанизированном мире приводят Газали-Дибира к созданию таких образов, как современная Валькирия («Пенза»), где взгляд женщины «убран» под слепую маску лица, а змеящиеся волосы наводят мысль о новой Горгоне XX века. В полотне «ХХ-Горгона» мифологический образ оборачивается страшным и одновременно жалким мутантом.
Но главное — Горгона тревожит и предостерегает — никакие леденящие глаза Горгоны Медузы не могли бы сделать с миром того, что сделал с ним Венец творения — Человек. Недаром на другой картине «Горгонида» — героиня, упавшая ниц, буквально захлёбывается в своих же волосах-змеях.
Трагично полотно «История-ХХ». Художник сталкивает здесь лишь два цвета — красно-оранжевый — Страшного суда и чёрный — Мрака неизвестности Будущего. Это страстный крик художника — проклятие миру, несущему экологическую катастрофу, стоящему на грани самоуничтожения. Апокалиптические мотивы звучат и в других произведениях, как «Гамаюн», «Земля и небо», «Большая голова». В своеобразном портрете «Жжин» перед нами предстаёт фантастическое существо, являющееся как бы сгустком тревоги человеческого подсознания в образе глаза. Лейтмотивом здесь как бы звучат слова поэта: «Я одинок, как единственный глаз идущего к слепым, от человека».

Так неужели творчество Израилова последних десяти лет озарялось лучами лишь чёрного солнца? Вовсе нет! И об этом свидетельствуют не только «Цветок», «Радуга», «Стэп», но и последняя его работа «Странствия». По каким бы кругам ада ни блуждала душа художника, он находит выход к свету…
И свет этот астральный, и одновременно материализующий в себе чувственные образы, звучит в полную силу в этой белой симфонии. Он живёт и дышит, пульсирует и дарит очищение измученной душе.
И прав художник-философ Израилов: «Свет белее, чем белый цвет», — и именно так называется рукопись сборника его мыслей.

5. ВЕЛИЧИЕ ДУШИ ЛЕОНИД РАКОВ художник монументалист, аналитик, 1994
Газали-Дибир из Дагестана — красивое созвучие. Он художник красивой страны, представитель самобытного народа и его культуры.
В наш тревожный век всё труднее сохранить величие духа. Историческая память, как и памятники культуры, категории нравственные, и прежде всего культура нравственности делает Г.-Д.Израилова художником своего народа и своего времени.
Миссия Художника священна, ответственность безгранична!
Только Художник способен одухотворить и очеловечить жизненное пространство.
Много достойных людей дал Дагестан миру: Великого Шамиля, поэтов Махмуда, Р. Гамзатова и Фазу Алиеву, музыкантов М. Кажлаева и Ш. Чалаева, писателя А. Абубакарова и М. Магомедова, учёного А. Амаева, политика и общественного деятеля Р. Абдулатипова, покорителя космоса М. Манарова, блестящего лётчика-испытателя М. Толбоева — всех не перечислить.

Рождение человека — тайна, рождение Художника — тайна тайн! Когда рождается строитель —будет дом, когда рождается пахарь — будет хлеб, когда рождается учёный — будет свет, когда рождается политик — будет закон, когда рождается поэт — будет счастье, когда рождается Художник — рождается Душа. В 1942 году, в горном ауле, в семье Израиловых родился девятый ребёнок — мальчик, наречённый Газали-Дибиром.
В 17 лет он уехал из аула. Поступил в техническое училище, работал нефтяником и одновременно учился в заочном университете искусств им. Крупской г. Москвы. Затем, уже служа в армии в Подмосковье, стал посещать студию военных художников им. рекова, где получил первые основательные навыки профессионального мастерства.

В 1975 году окончил факультет дизайна «Строгановки» и дипломной работой впервые участвовал в Международной выставке на конгрессе «ЭСКИД-75» в Москве, где был отмечен дипломом. С тех пор постоянно участвует во всех крупных выстав ках в стране и за рубежом. С 1975 ода — член Молодёжного объ единения МСХ, а затем и член Союза художников СССР. Произведения мастера находятся в музеях и в частных собраниях России, республик СНГ, США, Германии, Швейцарии, Франции, Италии, Югославии, Сирии, Австралии, Болгарии, Румынии.

Сегодня Газали-Дибир Израилов свободно владеет пером и кистью. Ведущим жанром его искусства являются природа и человек.
От наива до виртуозных изысков — палитра творческого пути Г.-Д. Израилова. Впереди — большой путь, новые поиски, разочарования, свершения. Успехов тебе на этом пути, от горных вершин — к вершинам любви и страсти в глубине увлекательного совершенства!
Гордись, Дагестан, ещё одним достойным сыном!

6.«ШИФРЫ» ГАЗАЛИ-ДИБИРА О. ГУРЬЯНОВА скульптор, керамист, критик, 1997
Рассматривая творчество Газали-Дибира Израилова можно разделить его на несколько этапов. Доперестроечный период автора характерен тёмными красками и экспрессивными приёмами, в это время художник часто обращается к абстрактной трактовке картин. Автор ощущает безысходность социальной системы, выражая это не только тёмными красками, но и вводя в своё творчество знаковую систему, как бы зашифровывая своё искусство. Это картины «Стэп», «Люди», «Портрет автора», «Я творец», «Кукла», «Алкет», «Энерджин», «Пятое настро»… В этот период мастер чаще работает в технике темперы на оргалите, как бы отдавая должное искусству андеграунда.
Начиная с 80-х годов творчество художника начинает качественно меняться, работы становятся более конкретными, приобретая всё более философски. Вселенский смысл. Колорит работ высветляется. Техника становится более спокойной. Отточенной. Изящной. Художник как бы обрёл новое мировоззрение. Начал новый этап своего творчества. Основные работы этого периода: «Развод», «Противление», «Блеск», «Роза», «Столп»», «Пан», «Чело-Век», «История-ХХ», «Стеззи» (Корабль дураков), «Горгона ХХ».

В картине «Развод» автор ставит проблему партий и народов. Люди всегда сотворяли себе кумира, а кумир, превращаясь в монстра, начинает командовать и диктовать.
Решена работа в серебристо-коричневом колорите, тёмный силуэт не то головы, не то опухоли. Как инородный предмет вырастает из общей массы народа как бы отрываясь, и пытаясь подавить людей. Это композиция очень эмоционально чётко подчёркивает всю несовместимость диктатора и человека.

В картине «История-ХХ» автор поднимает проблему бездумного отношения человека к природе, к себе, к своему потомству. Скрюченный маленький и одинокий мутант-ребёнок лежит на подстилке. Это порождение нашего века, нашего отношения к жизни, к людям. Он жалок, беспомощен, но если люди не одумаются, превратится в страшного монстра, как бы говорит автор. Колорит картины тёмен, страшен контраст оранжевых, красных и чёрных красок подчёркивает всю трагичность состояния произведения.

«Стеззи» (Корабль дураков) написан по библейской притче. В которой говорится о том, как люди бездумно выбирают свои пути, и плывя на маленьком, утлом судёнышке ухитряются перессориться друг с другом, как и люди на земле не понимая своего одиночества во Вселенной. Решена картина очень авангардно и сюрреалистично. Автор, как бы показывает нам всю патологичность, всю безобразность, всю нереальность, всю безрассудность таких отношений между людьми, это подчёркивает и колорит работы яркий, контрастный. Жёлтый вызывающий фон, как бы выскакивает на первый план и выворачивает картину наизнанку, тёмно-синий корабль волнами уходит на второй план, ярко-красные губы зависли между двумя пространствами, как назойливый наглый акцент.

Работа «Горгона-ХХ» одна из центральных произведений этого периода, в ней с наибольшей силой выразилась тревога мастера за людей и землю. На тревожном серо-синем фоне, на разрушенном городском пейзаже изображена девочка-подросток, мутант. Она стоит к нам спиной, но по её вытянутой девичьей шейке видна вся напряжённость её состояния, и как бы от напряжения на её лысой головке шевелятся только что прорастающие маленькие змейки. Маленькая Горгона — что может быть страшнее и одновременно трогательнее, это как символ ХХ века деяний человека, его ошибок, надежд и кажущихся взлётов. Автор любит людей и страдает вместе с ними.
7. МУДРОСТЬ ДРУГА РАМАЗАН АБДУЛАТИПОВ политик, доктор философии, общественный деятель (По поводу литературного творчества.)
Читаю афоризмы моего талантливого друга — художника Дибира Израилова и в каждом афоризме вижу его лицо, улыбку, его картины, его родной аул, который, словно беркут, вцепился в скалы Большого Кавказского хребта. «Основа моей правды — в моих ощущениях», — говорит Дибир. Это — простая и гениальная мысль, ибо нет поиска истины без личного сопричастия. И наши ощущения подсказывают нам, сигнализируют об истине. Но мы можем иметь под рукой тома различных исследований, однако убеждает нас лишь наша интуиция. Не зря великий мудрец сказал: «Если я чувствую — значит, я живу».
Дибир остался горцем. Значит, в нём заключён огромный потенциал самобытности, отсюда у него своё видение этого мира, своеобразное мироощущение.

Каждый горец любит говорить афоризмами, ведь афористична сама среда обитания горцев. Там за каждым поворотом свой особый мир. И кратка дорога от одного поворота до другого. Надо успеть заметить, отметить, высказаться и, конечно, восхититься. Таким и остался Дибир, живущий долгие годы в Москве. Дибирская мудрость созвучна с «дебирсом» в алмазном мире. Но он не монополист! Дибир делится с другими людьми теми алмазами, которые он нашёл, не стараясь особо с их огранкой. Его привлекает естественность, девственность, чистота. Дибирская мудрость — это мудрость самого годекана — места, где встречаются горцы, обсуждают не только новости и обмениваются мнением, но и радуются красивым мыслям и точно сказанному слову.

Но изобразительный пафос в творчестве Дибира занимает гораздо меньше места, чем морально-этические проблемы. Мы в течение уже десятилетия соревнуемся с Дибиром в афористичности изложения мысли. Однако в соревновании мы оба — победители, ибо открываем каждый день для себя новый мир…
У Дибира прекрасные картины! Специалисты считают, что эти работы абстрактны, а их автор — авангардист. Но для художника они ре альны, ибо его картины говорят о том, что автор постоянно в поиске чести, достоинства, добра, красоты и гармонии. Для него «законы искусства идут от интуиции», ибо в интуиции человек естественен. У Дибира художественное толкование добра и измерение искусства проходят через критерии добра. Да, его искусство, его творчество для многих не доступны, не понятны, ибо все спешат, желая при этом во всём разобраться и на ходу получить удовлетворение, наслаждение. Дибира такой подход оскорбляет. Для того чтобы его понять, нужно время, нужно самому зрителю открыться, распахнуть душу, то доброе начало, красоту, которые есть в каждом из нас.

Я могу бесконечно писать о Дибире. А творчество — это лишь искорки того пламени, кот ор ое постоянно светится в нём. Когда-то я написал: «Люди бывают двух типов: одни — мастера в мелком, другие — в великом». Но время художнику досталось такое, когда преуспевают мастера в мелком. Конечно, такова безжалостная миссия настоящего художника, философа — нести истину… Дибир неистово следует своему выбору. От его аула к большому миру искусства через Махачкалу и Москву пролегла узкая и бесконечная тропа. Дибир идёт по этой тропе своими ногами, как и его предки. Пройдитесь и Вы. Подарите себе прекрасные минуты самостоятельности, красоты и раздумий. Эта тропинка как вечный посредник между природой и человеком. И Вы откроете на ней ранее неизвестные Вам мысли и ощущения. Книга Дибира Вам в этом поможет!
.

8. ТОНКИХ КРАСОК ГОРНОЕ ВЕЛИЧИЕ
ВЛАДИМИР КЛИМОВ, поэт, эссеист, 1998
(Посвящается выставке Газали­Дибира Израилова в ЦВЗ (манеж), г. Москва-центр
Метафор мрачное каприччио и тонких красок горное величие Маэстро Газали — Дибир сочёл в одном пространстве… Тончайший эпик и точнейший лирик — Дибир пишет не столько горы — сколько — горами. Сквозь их магический кристалл к нам проникает тонкий ореол его видений, виденных не в сне — но в дне …
И в ночи то же… Его Космизм сквозит сквозь каждый ритм… Сквозь каждый жест — просвечество небес… И музыка соития Миров здесь полыхает в пиршестве штрихов…
Дибир работает на невозможной грани меж тщательною выштрихой детали изысканной рисуночью лица —
и буйством необузданным творца,
для коего обуза композиционных уз — тоска…
И только Мысль, как матадор — быка, тот темперамент вводит в берега…
Дибир — философ правит бал в холсте в листе везде — где он…
И потому, хоть взрывен и барок — Дибиров мир – не хаосен, а строг.
Он гармоничен.
Строен.
Он в точности по музыке построен, какой
Гора с Звездою говорит… Его — мира Израилова — деГор /а не декор! —
горит /гор ритм/… И сквозь лицо — гор
Лик — сквозит…

9. «ГОРЕЦ»
ДАМА СЕРДЦА. / О. ГУРЬЯНОВА/, скульптор, керамистка 1996
Он родился в горах Дагестана. Он принадлежит к плеяде бессмертных. Скоро на земле останется один Он… Он принадлежит к клану «Шехтебелал». Род «Шехтебелал» — энергетически связан с силами природы и космоса. Это род прорицателей.
Забота о людях, их душе, животных, камнях, одинаково важны были для его предков. Горы, космос, родительский дом сформировали мировоззрение и ощущение жизни мастера.
Связь с космосом, с силами природы прослеживаются во всех работах Газали-Дибира. Он, как прорицатель предупреждает людей быть терпимыми друг к другу, беречь и не злоупотреблять возможностями природы и всего живого на земле.

Манера мастера видоизменяется в связи с идеей картины. Экспрессивная, пастозная манера письма сменяется холодной разумной, часто орнаментальным узорочьем, как бы зашифрованным посланием. Густые, горячие и тёплые тона сменяются светлыми, холодными и звонкими, как на высокой звенящей ноте. Как в пустынном космическом пространстве.
Экспрессия, эмоциональность и холодный разум — два проводника в творчестве Газали-Дибира.

Интерес к реальной действительности, к своим современникам, сочувствие и любовь к ним, соседствуют с реальностью подсознания, что не менее реально и значимо для художника. Это как две стороны луны, два взаимно проникающих мира, которые, то соприкасаются, то расходятся, то сталкиваются между собой, иногда порождая катаклизмы. В картинах Газали-Дибира слышится бессмертный смех богов и их боль за нас, за людей.
В творчестве мастера ярко прослеживается ещё одна тема — это столкновение мужского и женского начала (инь и ян), как двух стихий, как два начала жизни не могущие понять друг друга, но и не способные существовать отдельно. Это таинство рождения, начало боли и наслаждения, страдания и радости земного, телесного существования.

Лёгкая и изящная, как дуновение ветра, как полёт паутинки графика Газали-Дибира поражает своим эстетизмом, несмотря на глобальность и важность тем. Художник ненавязчиво предупреждает зрителя о хрупкости мироздания, о взаимосвязи всего живого с прошлым, настоящим и будущим.
Он, как бы призывает сохранить этот мир, для красоты, для радости, для любви, для жизни. Творчество Газали-Дибира Израилова сравнимо с космической музыкой, музыкой Вселенной. Как мириады звёзд, произведения художника многолики, разнообразны и бесчисленны, но вместе с тем, как и космос составляют единый и живой организм. В эпоху эпатажности искусства Газали-Дибир сохранил чистоту и высокое предназначение искусства как исцеления.

12. «ГАЗАЛИ-ДИБИР—ХУДОЖНИК ПОЭТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ» ВИЛЬЯМ МЕЙЛАНД, искусствовед, критик (отзыв)
Художник поэтической метафоры, свободно владеющий не столько цветом, сколько светом. В его автолитографиях «Дагестан», «Город», «Гнездо», «Танец» и некоторых других световое начало главенствует, благодаря умелой организации листа, представляющего в каждом отдельном случае ритмическое или лучше сказать музыкальное единство линий и пятен. Вообще, мне кажется, что лучше всего Дибиру Израилову удаётся изображение отвлечённого и неконкретного. Его родной Дагестан — это, разумеется, не абстрактное понятие, а конкретная земля и страна древнейшей культуры.
Но видимо есть в безграничном горном пространстве нечто такое, что не терпит излишней детализации и натурализма и, соответственно, вдохновляет на свободные изобразительные полёты во сне и наяву.
13. «Г-Д.ИЗРАИЛОВ: «ХУДОЖНИК—ЭТО ПРОГНОЗ ОБЩЕСТВА» М. АБДУЛХАБИРОВ врач, журналист, член Общественной палаты Дагестана.
Давно это было. Ещё в советские времена доктор Абдурашид Саидов сообщил мне о том, что в московском подвальном помещении одиноко живёт дагестанский художник. А так как моё жизненное кредо — это поиск талантливых дагестанцев и одаривать ими Дагестан и дагестанцев, то я скоро посетил художника.
В подвальной мастерской нашёл Газали-Дибира Израилова — оригинального художника с восточно-европейской философией. Всё переполнено картинами. Развернуться негде. Картины впечатляли по названию, а главное — по содержанию и смыслу. Не типично и не традиционно. Сильно, масштабно и буйно. Впечатляет!

И начался новый этап в моей биографии и, кажется, в биографии художника тоже. Всех приезжающих ко мне дагестанцев я старался пригласить к этому замечательному, искреннему и гостеприимному земляку. И молодому профессору философии из Мурманского университета Рамазану Абдулатипову, который возвращался с Парижского форума философов, я тоже посоветовал посетить мастерскую «дагестанского Пикассо».
В сотый раз без устали слушаю я повествование Дибира (так в кругу друзей мы называем художника) о своих картинах, своей жизненной философии и о своей биографии. Тернистая была его человеческая и творческая дорога от Кобосида до Всесоюзного Выставочного Центра в Москве. А говорит Дибир всегда шумно, живописно, афористично, Актёр настоящий, дух богатырский! Это Большой Орёл с распростёртыми крыльями над гигантским каньоном!

В этой мастерской родилась и созрела идея создания Московского центра культуры «Дагестан»—первого в Советском Союзе официально зарегистри-рованного в Министерстве юстиции СССР землячества.
Пригласил я в мастерскую и незабвенного М.С.М агомедова — заведующего отделом культуры Дагестанского Обкома КПСС, куратора культуры Дагестана. Было это давно, ещё в советские времена. В конце показа картин Магомед Садыкович предложил Дибиру прислать все документы, чтобы присвоить ему звание Заслуженного художника Дагестанской АССР. Тогда он не подготовил документы и не написал заявление. Сложная натура. У него болезненная аллергия к бюрократии.

В сентябре 2012 ., на открытии его персональной выставки на ВВЦ, депутат Государственной Думы РФ Рамазан Абдулатипов вручил Газали-Дибиру Израилову Постановление руководства республики о присвоении ему почётного звания Заслуженный художник РД, подписанное Президентом Дагестана. Вот такая тридцатилетняя запоздалость из-за гордыни художника и невнимательности новых кураторов искусства!

В нём и в его творчестве уживаются ранимость и отважность, нежность и жёсткость, размеренность и отчаянность, трагизм и лиризм, взлёты и падения, конечность и бесконечность, контактность и контрастность, бунт и утешение, академизм и литографии, монотипии, монументальном искусстве, книжной и прикладной графике, — позволило его учителю Сергею Сергеевичу Терещенко, профессору Строгановки (Художественного университета в Москве) написать в книге отзывов: «Профессионализм — через край! Душевная щедрость — на всех! Энергетического заряда — хоть занимай! Очень горд за ученика! До гениальности один шаг. Требуется мужественная расчистка себя. Не всё изобретённое изображаемо».

Дибир — признанный мастер в проектировании экстерьеров, интерьеров, павильонов, персональных, отраслевых, международных выставок и именных знаков. Он участвовал в проектировании российского павильона на промышленной выставке «Мелиполь» в Париже.
Его картины — действительно произведения искусства в общечеловеческом измерении. Создаётся ощущение, что художник поднялся на большую вершину, к звёздам и небесам, и оттуда наблюдает и размышляет над происходящим и творимым на земле, уходящим от нас и приходящим в нашу жизнь, над унижением красоты и гармонии. Художник большого жизнелюбия, ураганно танцующий лезгинку и улыбающийся, как младенец, порой он описывает мир мрачно, жёстко, депрессивно и безжалостно.
Художник исследует мотивы войны, планетарной агрессии, зла и невежественности. «Солнечный художник создал галерею картин ужасов. Негативные события, мысли и формы, невежество иных, а также смутное настоящее и невидимое обычному глазу, художник выносит на холст, показывая нам, что вокруг и внутри нас. Пора нам всем проснуться, меняться к лучшему! Макрокосмос един, а наша планета Земля — единственный живой уголок во всей Вселенной, это всё наш общий Дом, которого мы обязаны беречь, иначе нас всех накроет Тьма, если не изменимся нравственно, не восстановим основы Знания и Красоты!»

У художника мало розовых красок, а единственная «Голубая роза» — и та колючая, железистая и даже воинственная. Не зря же великий французский художник Анри Матисс сказал, что «для художника-творца нет ничего сложнее, чем нарисовать розу. Ведь сперва он должен забыть о всех розах, нарисованных раньше». Израиловская роза уникальна во всей истории мировой живописи. А может, предчувствие художника опережает его самочувствие, ибо давно заметил французский философ Поль Рикер, что «произведение искусства опережает самого художника». А нидерландский профессор-культуролог Йохан Хейзинг уточнил, что «искусство не терпит, когда стесняют его свободу, а точность не входит в его обязанности».

Очень многое в его творчестве уникально и узнаваемо. Его творчество — диагноз и вызов времени, людям и их деяниям. «Его миры распаханы вопросами и распахнуты болью. Техника азартна, а форма философией искрится. Каждая картина — избыточна и страстна» (поэт — Владимир Климов).
В центре просторного выставочного зала — картина «Мой Дагестан» с осколочными ранениями, полученными во время ельцинского штурма Белого Дома 4 октября 1993 ода. «Эта картина висела у меня в кабинете Белого Дома, когда я работал Председателем Палаты национальностей России: Дибир, вероятно, не станет продавать эту великую картину, но если такое произойдёт, то я заклинаю художника продать её только мне. Кажется, я имею на это моральное право. А вообще, Дибир — большой художник нашего времени. Его картинам суждена жизнь в тысячелетнем измерении. Ценителям настоящего искусства советую посетить мастерскую Израилова для приобретения себе картин с печатью вечности». (Рамазан Абдулатипов)
Мне доставляет трепетную радость поведать и о следующем. Каждый художник жаждет, чтобы его картины приобретали, ибо это есть его хлеб и других заработков у людей искусства не бывает. Дибир — большой творец, Он тот, кто сердцем прирастает к своей картине. Его картины — исцеляющие и творящие энергию! Ему, как и другим, нелегко их дарить даже самым близким, ибо он отдаёт им частицу своей души и тела. Но когда великое горе в марте 2011 года постигло великий японский народ, Газали-Дибир Изрилов сам отнёс в Японское посольство в Москве две свои прекрасные автолитографии в качестве дара. Многие ли из нас способны на такую щедрость?! А ведь этот маститый художник с семьёй живёт в подвальной мастерской. И никто на белом свете не поднимет большого художника хотя бы на первый этаж. Грустное время искажённых ценностей. От Дибира исходит негасимый свет добра, оптимизма и человеколюбия…

14. «ДИБИР ИЗРАИЛОВ. АМИНЬ!»
РАМАЗАН АБДУЛАТИПОВ, политик, философ. ( отзыв)
«Пусть потребность художника творить картину совпадает с потребностью у людей смотреть Её». (Дибир Израилов). Аминь! Неравнодушный друг мой! Благодарю тебя за все преодоления, и верю в твои новые творения с пропиской в лучших музеях мира! Художники нужны для спасения совести, иначе потеряем сакральный смысл самого мироздания. Ты и твоё искусство нужны мне и человечеству!
Газали-Дибир Израилов — это новая звезда Кавказа, которая озаряет искусство самобытного и вместе с тем национально-философского видения мира мастера. Каждая картина Дибира — это молитва и песня, это — любовь и ненависть, но ненависть, направленная против зла и человеческого несовершенства, невежества и тоски. Каждое произведение художника, это не просто написанные картины, но и философские трактаты, которые невозможно написать, не прочувствовав свой уникальный мир, своего народа, родины и человечества…
15. «ДОБРО И ЗЛО…»
(писатель о «Книге афоризмов» автора)
ИЛЬЯСОВ ХИЗРИ, Писатель, член Союза писателей России
«Свет белее, чем белый цвет» Газали-Дибира явление оригинальное, подлинно творческое. При этом она многопланова. В ней мы найдём как изречения бытовые, так и политические, как «восточные», так и «западные», любовь, размышления, разлука, страсть, добро и зло являются излюбленными темами автора, к которым он вновь и вновь обращается.
Разве любовь знает старость и разве может постареть книга, написанная с любовью?

• 16. СИЛА СВЕЧЕНИЯ
• АЛЛА БРЕЗГОЛЬ, литературовед, аналитик, галерея «Бейт­Дан», Харьков, Украина
Художника Газали-Дибира Израилова невозможно не заметить в среде художников и посетителей: высокий рост, размашистая походка, взгляд карих глаз — непостижимо динамичен, полон искрящейся энергии. Речь полна острот и шуток, и феерически великолепна… Я познакомилась с ним в ЦДХ на презентации его выставки. Искусство Газали-Дибира — это лицо и душа — та же динамика, пластика, внутренняя сила свечения, сила импульса и полное соответствие…Но для меня самым сильным осталось впечатление от прочтения книги афоризмов «Свет белее, чем белый цвет», которая писалась Газали почти 40 лет и сегодня была представлена на презентации в Центральном доме художника в Москве.
В самой гуще творческой интеллигенции на международной художествен- ной выставке 2001, книга впервые увидела свет. В ней в краткой и сжатой форме можно найти ответ, на любой вопрос, мучающий не только меня лично, но и всё человечество — от постижения истины до частных вопросов бытия. Здесь гармония и глобальность мысли, сила чувства, граненность образа строки и слова. Не перестаёшь удивляться многогранности личности Газали. Кто он? Художник, философ, поэт, пророк? Хочется разгадать тайну его дара.
А впрочем, лучше трепетно склонить голову перед этой тайной!

17. «ИЗРАИЛОВ ГАЗАЛИ-ДИБИР – НЕ ОДИН…».С. В. ГОРЯЕВ 2010 г. Председатель МОСХ России, Народный художник России, Лауреат премии правительства РФ в области культуры, Член корреспондента Российской Академии художеств.
Г-Д. М.— один из талантливых художников страны, чье самобытное творчество стало особым явлением национальной художественной культуры. Творчество мастера уникально многоликостью мироощущения и пристрастью к метафоре, а изобразительная структура станковой графики и философская концепция живописи блистает в образах социально — психологического климата.

18. МИССИЯ ХУДОЖНИКА СВЯЩЕННА,! ЛЕОНИД РАКОВ, художник­ монументалист
«Ответственность безгранична! Только Художник способен одухотворить и очеловечить жизненное пространство. В наш тревожный век всё труднее сохранить величие духа. Историческая память, как и памятники культуры, категории нравственные, и прежде всего культура нравственности делает Г.-Д. Израилова художником своего народа и нашего времени.»
19. ОСОБОЕ МЕСТО
М . ЛЕБЕДЕВА, искусствовед. (Выставка «Прекрасных линий поворот», газета «Наш изограф»)
Особое место в экспозиции занимают графические листы (литографии) Дибира Израилова, которые своей чувственностью, фантазийностью, тонким прозрачным рисунком заставляют надолго остановиться и разгадывать его сложные смысловые; посылы зрителю, задуматься о философском аспекте бытования объектов искусства в жизни людей…
20. ДИАПАЗОН…
Н.  НИКОГОСЯН, Народный художник СССР и Армении, Лауреат Государственной премии СССР, действительный член Российской Академии художеств…
Чрезвычайно широк творческий диапазон Газали- Дибира  Израилова. Гротеск, метафора — это излюбленные мотивы в искусстве художника, которые отличаются ясным мировоззрением, острыми композициями и тонкими цвето-теневыми градациями на холсте и бумаге… Пафос философии в творчестве художника — это отражение смысла в молитвах и страданиях людей!
21. ДОРОГОЙ ДИБИР — ДАГЕСТАНЛЫ!
М. АБДУЛХАБИРОВ, врач, просветитель, общественный деятель. (дарственная надпись на книге, 11.09.2012)

Годы не уходят, а улетают, но мы не сдаёмся, и сражаемся в этом продажном мире как мюриды прошлых веков. И чем выше исчисления прожитого и пережитого, тем дальше уходит от нас правда и истина жизни.
Не могу понять, почему (отчего) Дьявол побеждает Бога, а чужие мелодии — почему должны были душить материнские песни. Серостью насыщена современность, и в твоих картинах я не узрел розовых красок… И эта не твоя вина, а твоё постижение сущности человеческой трагедии. Приветствую тебя, талантливейшего художника! Твори! Говори! Исповедуй! Может кто-то и задумается о своём долге в этой жизни! Обнимаю с восхищением! Поздравляю с благодарностью!

ЭТО ЗАКЛЮЧЕНИЕ…
СПРАВКА О ХУДОЖНИКЕ 15 июня 1942 . на рассвете в маленьком горном ауле Кобосида Тляротинского района республики Дагестан родился ГАЗАЛИ-ДИБИР ИЗРАИЛОВ. Отец Израил Муртазалиев был дереворезчиком, столяром, плотником. Будучи глубоко верующим человеком, Израил учил детей не только Вере, но и своему ремеслу, говорил о необходимости поиска своего орнамента в прикладных формах… Мать Газалиева Патимат — из рода Шехтебелал, просветителей гуманистических идеалов и Веры. Газали-Дибир родился девятым сыном в семье и с раннего детства проявлял интерес к рисованию.
РАССКАЗЫВАЯ СВОЮ ИСТОРИЮ, и его образный мотив, похож на позвоночный столб в котором, каждый его секция имеет свою функцию? Мне было важно придать «СТОЛБУ» цельную поэму… «Моя кожа нужна была мне для сохранения внутреннего пожара и признания! Но я не понимал существование кланов в искусстве, не понимал цену организованных групп, и ограда своего специфического бытия в системе формате искусства и его пропаганды? Я был от этого далёк?! Это было моим спасением! Мне дико повезло «быть чужим в среде еще более чужих». ОТСУТСТВИЕ МЕДИЙНОГО ПРОСТРАНСТВА закрывала торжественного признания – во мне тяжело признавалось и осознавалось?!» «А это эхо комфорта и денег, но ни того и ни другого у меня не водилось»! И отдельной строкой: «Должен признаться Вам, — Я хорош! Я на коре как на пьедестале!» Принимаю судьбу как подарок! Разумное отношение любви от близких вырастает ребёнок в хорошего человека, а он является надеждой Планеты и любви!
СПРАВКА ОБ АВТОРЕ, СОБЫТИЯ И ДАТЫ … О НЕКОТОРОЙ ЛОГИКЕ возникающие не зависимо от наступающих на ноги горожан моего города, хочу бахвалятся из каких чудесных мест я появился? Я РОДИЛСЯ В ГОРАХ ДАГЕСТАНА В АУЛЕ КОБОСИДА Тляратинского района. С детства я был близок к небу и понял всё величие и могущество гор, их природу, видел свободный полёт орла, знаю, что такое единение с природой. Большое значение для моего формирования как творческой личности сыграла культура семьи, отношения между отцом и матерью, вся искренность и естественность их отношений друг с другом и к нам, детям. Я был девятым сыном у своих родителей, жизнь вместе с братьями и сёстрами приучила меня воспринимать людей, быть частью семьи, чувствовать сопричастность с ними, принимать проблемы как свои. КРАСОТА ПРИРОДЫ РОДНЫХ МЕСТ и её воздух с детских лет пробудили во мне желание быть творцом, ещё со школы знал, что я — художник. Для получения художественного образования я уехал в Москву. Из маленького высокогорного аула я попал в столицу СССР — интернациональный город, в центр богемной жизни творческих людей, в мир, где другая культура и традиции. Окончив Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское), я начал работать как профессиональный художник. Ко мне приходили люди из разных социальных групп, было много творческих людей: художников, поэтов, артистов, композиторов, врачей, публицистов и вместо размеренной жизни в высокогорном ауле пришла богемная полная страсти и противоречий жизнь… О чем повествую в своих книгах. ИМЕННО, СОЧЕТАНИЕ ВЕЛИЧИЕ ГОР И СТИХИИ ГОРОДСКОЙ СУЕТЫ, мудрого покоя на вершине со срывающими страстями города, — сформировали моё видение и особенности моего творчества. Совмещение двух культур, два образа жизни, понимание различия и противоречий конфессий — расширили и обогатили ярость творческого языка. Главной темой моих произведений стали люди, их отношение к миру, к природе, но в основе я изучал себя — кто я? Это мне помогло пониманию великого пространства открытого Пророками Всесоздателя, но испорченная конфессиональными службами молитвы – вызывает оттороп — тема?! Я ДУМАЮ, НЕЗАВИСИМО ОТ ЖАНРА искусства и независимо от вида творчества, ИСКУССТВО и ХУДОЖНИК — являются эмоционально-духовной частью общества и Планеты! Я испытываю огромное счастье от того, что я художник, я люблю людей и планету, микромира, природу и космос, и в то же время я чувствую страх и волнение перед всеми «Организованными убийцами», которые успешно терзают Планету истребляя ее Лик и ДУШУ!… СОБЫТИЯ И ДАТЫ 1961 . Июль Окончив Кособскую среднюю школу-интернат, без согласия родителей покидает родной аул и уезжает в город Избербаш, где поступает в Техническое училище № 2, и там находит своего лучшего друга Сефтера. Оба рисуют, но вынуждены учиться по специальности «помощник бурильщика». 1961 . По распределению приезжает в г. жно-Сухокумск, работает по специальности. По рекомендации местного художника поступает в Заочный народный университет искусств им. Крупской в Москве. Ведёт серьёзную переписку с педагогом университета Дорон Е.И. и получает первые теоретические навыки по искусству. 1962 . Ноябрь Призывается в Советскую армию. Служба проходит в Москве, где удаётся добиться разрешения командира части на посещение очных рисовальных классов при студии военных художников им. Грекова. Продолжает очные консультации и учёбу в Университете искусств им. Крупской. 1963 – 1967 г. Публикует рисунки и иллюстрации в различных военных газетах и журналах, работает в редакции «Всегда начеку». Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён медалью «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне». 1967 . Октябрь. Работает на заводе «Компрессор» главным художником, разрабатывает и осуществляет программу художественного оформления территории, дизайн интерьеров и праздников города Москвы. 1967 – 1968 г. Работает в рекламно-информационной мастерской станции Москва-Пассажирская-Казанская. Занимается линогравюрой. Женился на Софье Ракитиной, родилась дочь Евгения. 1970 . Многократные попытки (начиная с 1966 года) поступить в Московское высшее художественно-промышленное училище (бывш. С трогановское) увенчались успехом. Началась новая жизнь: днём учёба, вечером работа, ночью творчество… На курсе преподаёт известный профессор по архитектуре и дизайну Крюков Г. . Педагог благотворно влияет на темпераментного студента, взаимопонимание в процессе учёбы доставляет много радости. 1974 . Выступает на теоретической конференции МВХПУ (бывш. Строгановское) со студенческим рефератом на тему «Эстетический и языковой анализ и качество перевода с аварского в творчестве Расула Гамзатова». Работа опубликована. Женится вторично — на Людмиле Ткач, пианистке (впоследствии — преподаватель музыки). 1975 Июнь  . Защитил диплом на тему «Пневматические конструкции для игр на воде». Эта работа в сентябре того же года была представлена всесоюзным научно-исследовательским институтом эстетики на международном конгрессе дизайнеров, впервые проводившемся в Москве и Советском Союзе. 1976 г. Для художника победное шествие закончилось довольно быстро: он не получает приглашений от серьёзных проектных организаций и вынужден работать с архитекторами не по специальности, в результате чего уходит в чистое искусство. Преподаёт в МВХПУ (бывш. Строгановское) дизайн — промышленное искусство. Вступает в молодёжное объединение московского союза художников при Союзе художников СССР. По договору с министерством культуры Дагестана для дагестанского музея изобразительных искусств создаёт графическую серию «Аварская свадьба». Создаёт серию автолитографий «Моё детство». Впервые участвует в выставке молодых московских художников. 1976-1977 гг. Участвует в выставках молодёжного объединения Московского Союза художников «Молодые художники в поездках по стране», а также участвует в московских молодёжных и юбилейных выставках. Преподаёт в МВХПУ (бывш. Строгановское) дизайн — промышленное искусство. В средствах массовой информации появляются первые публикации о творчестве художника.
1978 г. Создаёт в смешанной технике серию пейзажей «Северная земля». Пейзажи выполнены в реалистической манере. Серия «Северная земля» явилась для автора программной работой и была выставлена в залах перед приёмом в Союз художников. Он принят с хорошей оценкой в профессиональный коллектив Москвы — Союз художников РСФСР. 1978 г. Работает по творческим договорам на комбинате графического искусства МГОХФ РСФСР. 1978 г. Принят в Союз художников СССР. Работает на московском заводе «Металлодеталь», разрабатывает сувениры. Создаёт триптих в технике автолитографии: «Домино», «Бильярд», «Зари» 1979 г. Работает на комбинате монументально-декоративного искусства МГОХФ РСФСР. Год Олимпиады. Родился сын Камил (тоже близнец по гороскопу). 1980 – 1996 . Работает на Московском комбинате диарамно-макетных и художественных работ МГОХФ РСФСР; является членом художественного совета комбината.
1982 .Творческая поездка в среднеазиатские республики. (государственный договор на картины…) 1983 . Первая персональная выставка в Москве. Незабываемый творческий вечер на Кузнецком мосту, 11 (Дом художника), Москва. 1984  Июнь. Задумывает создать серию картин «Родной Дагестан». С этой целью ежегодно совершает пешие походы по административным районам республики. Серия получилась масштабной, многообразной. Задачи и цели становятся ясными, работа над серией продолжается много лет. Этот цикл духовно обогатил художника и будет отражён далее в его летающих композициях… 1986–1 988 гг. Создана графическая серия «Стресс», где автор исследует отношение Эго к пространству. Важнейшим постулатом для него становится: идти во внутрь картинной плоскости, а не из неё на сцену. Поездка в Демократическую Германию. Созданы живописные картины «Алкет», «Люди», «Цветок», «Я-сам»… 1985–1989 гг. Завершены циклы программных живописных композиций: «Развод», «Большая голова», «Бабуби», «Двадцатая Горгона», «Мотив», «Перестройка», «Двадцатая история». Автор анализирует двадцатое столетие и то, насколько человек смог вмонтировать себя в гармоничный мир линий и пятен природы. По рекомендации просветителя, врача и журналиста М. Абдулхабирова в мастерскую художника приезжает из Мурманска незнакомый земляк-тляротинец Абдулатипов Рамазан. Взаимные симпатии возникли сразу, началась крепкая мужская дружба и взаимные интересы. 1990 г. Завершена первая часть рукописи афоризмов и эссе под названием «Свет белее, чем белый цвет», начатая ещё в 1967 оду. Попытки издать книгу не удались. Написаны и завершены картины «Стэп», «Земля и небо», «Блеск», «Биен», «Противление», «Уголкан», «Тоталит»… Человек и природа — эту вечную тему художник рассматривает через увеличительное стекло, в котором видна трагедия вязкости и агрессивного постоянства в человеке. 1991г. В числе живописных работ есть и графические произведения, выполненные в технике автолитографии: полиптих «Роза ветров» («Гнездо», «Танец», «Рассвет луны», «Оргии», «Сплетни»). На дагестанском телевидении появляются очерки о художнике. По слухам, родилась внучка Шейла. 1992г. Персональная выставка в Москве. Награждение медалью палаты национальностей верховного совета РФ. Публикации в газетах «Новое дело», «Профсоюзная трибуна». Радиоочерк Аллы Смеховой на Радио России… Завершены картины «Странствия», «Чело-век», «Кукла», «Столп»… 1993г. Завершены картины «Пенза», «Разлом», «Пан», «Стеззи» («Корабль дураков»). 1994г. Публикации в журнале «Эхо Кавказа». Разработка знака и фирменного стиля для международного конгресса горцев, участие в нём, публикации. Создана графическая серия авто-литографий «Меч», «Проникновение», «Разборки», «Бой», «Чары». Автор исследует мотив агрессии и излом его генетического кода… Создаёт полиптих в технике автолитографии «Моя планета»: «Свобода», «Фешнн», «Переход», «Король людей», «Две субстанции», «Пи-рами»). Для серии характерно тематическое обобщение, а её композиционная структура соткана из противоречивых изломов и мягкой пластики… 1 994 . Женится на Ольге Гурьяновой — керамистке с экзальтированной приправой и с причудачной керамикой. Художник перестаёт смотреть на других женщин. Впоследствии часто выставляются вместе, но в 1998 оду бурно расстаются. 1995– 1996 г. Завершены картины «Индюк», «Куст». Создана графическая серия автолитографий под ОБЩИМ названием «Смыслы» («Жэки», «Монтана», «Вакалам», «Гнездо-рис», «Якорь», «Опора»). Многоярусные оттенки серебристого тона благоденствуют в воздушном пространстве бумаги… 1996 г. Ретроспективная персональная выставка в шести залах Центрального дома художника в Москве. Публикации в средствах массовой информации: «Аргументы и факты», «Подмосковные известия», «Дагестанская правда», «Истина», «Вечерняя Москва», «Новая кавказская газета». Передачи п 1997 г. Иллюстрирует книгу Р. Абдулатипова «Знамение судьбы»; создаёт макет и серию литографий, в том числе портрет Имама Шамиля, графический портрет. 1998 г. Жизнь в российской столице меняется на 180 градусов, и Израилов Г.-Д. из свободного художника превращается в художника-проектанта фирмы «Экспоконста» в Экспоцентре (Москва). Далее — поездка во Францию, где он следит за строительством по собственному проекту Российского павильона на промышленной выставке «Мелиполь-97» в Париже. Год спустя по его проекту строится двухэтажный павильон фирмы «Славнефть» на международной выставке «Нефтегаз-98» в Экспоцентре в Москве… 1998 г. Создана картина «Графия», завершён триптих живописных полотен, посвящённых 200-летию Имама Шамиля: «Гочоб», «Возвращение», «Гоор». Созданы автолитографии «Сплетницы», «Анжелы», «Гебгута», «Кобосида», «Чадаколоб» 1998 . Приглашение министра Абдулатипова Р.Г. для работы советником по культуре в министерство художник принимает с любопытством. Проводит работу по имиджу Министерства национальностей России, в последствии ликвидирован.1998 г. Женится на Ольге-Марият Васильчиковой из города Дербента — женщине яркой но без интеллекта, серьёзно-мрачноватой, своенравной, вызывающей у художника воспоминания о детстве и традициях Кавказа… 1999 . г. Лауреат конкурса по символике и фирменному стилю Всероссийского выставочного центра (ВДНХ). Публикации на эту тему в ряде изданий, в том числе в журнале «Интеллектуальная собственность».
1999 г. Октябрь Приглашён на работу в Государственное акционерное общество «Всероссийский выставочный центр» главным художником. Завершены картины «Саломея», «Скол», «Большая кукла».
2000 г. Издана книга авторских афоризмов «Свет белее, чем белый цвет». Завершены картины «Цветение», «Рост», «Придурки».
1998 — 2001 г. В Центральном доме художника и Доме народов России (Павильон №1 Всероссийского выставочного центра) проведены презентации книги авторских афоризмов «Свет белее, чем белый цвет»1998 – 2002, год юбилейный. Работает над макетом и составлением своего альбома… Издаёт альбом избранных произведений.
• 1999 –  2010 г. Разработаны: Фирменный стиль ОАО “ГАО ВВЦ” (методическое руководство), ежегодное художественное оформление праздников на ВВЦ: Новый год, 9 мая, юбилей ВСХВ ВДНХ-СССР ВВЦ, День города и т.д… Преподаёт графический дизайн, рисунок и живопись в МГУКИ (университет культуры).
2012 . Персональная выставка, посвящённая 70-летию художника на Всероссийском выставочном центре, получает государственную награду — звание Заслуженный художник Дагестана. Начинает большую картину… 2015 . Уволен из ВДНХ, возвращается в свою студию и занимается чистым искусством, пишет книги о своей судьбе в форме «био-графо-фило-софийных думах, интуитивных догадках и в разгульных эмоциях!!! Уж мы известные разь#баи, претворимся что мы не очень понимаем русское ругательство?!
2022. Издание в 2 томах: афоризмы-«НОВУШКИ» и проза-«ЭСИКУМЫ»
2024. Издание Альбома Газали-Дибир ИЗРАИЛОВ, 276 стр. (живопись, графика, графический дизайн, аналитика…), г. Москва 2026. Публикация переработанного сайта на «gazalidibir.com» и публикация на нем «МНИФЕСТА КОРКИЗМА» художника Газали-Дибира
2026. Издан Альбом монотипий «Монотипии — картины освобожденных душ». Опубликовано впервые итог многолетних размышлений манифестом «МАНИФЕСТ КОРКИЗМА» о характере и целей творчества автора…